Почему нельзя иначе

Источник

Почему нельзя иначе — в эфире, как ты уже понял, уважаемый читатель, рубрика »Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — итак, эта тема тесно переплетена с моими жизненными наблюдениями и моим же пониманием человеческой психологии, поэтому прошу не воспринимать эти рассуждения, как истину в последней инстанции. Для понимания того, о чём я буду разглагольствовать дальше, нужно усвоить один несложный термин, имя которому — «уровень потребления». Каждый человек — это, суть, потребитель каких-либо материальных благ и услуг. Я привожу этот термин не в физиологическом смысле, типа, уровень потребления хлеба в сутки и так далее. Я привожу этот термин, скорее, в контексте употребления ананасов и рябчиков, если ты понимаешь, о чём я. Такого рода уровень потребления напрямую связан с уровнем достатка человека — чем больше достаток, тем выше уровень потребления, чем меньше достаток, тем он, очевидно, ниже. Кто-то потребляет гречку с дешёвыми сосисками и майонезом, живёт в съёмной комнате и ездит на работу на автобусе, а кто-то живёт в десятикомнатных апартаментах, ест ананасы и жуёт рябчиков, слабо представляет себе, что такое работа, а перемещается на люксовом автомобиле, с собственным водителем. Вот теперь, когда мы разобрались с этим, переходим к… Нет, не к сути, а к ещё одному прояснению, о человеке, как виде. Человек — это существо не успеха, а, скорее, потери. Эволюция человека проходила в атмосфере бесконечных потерь чего-либо — люди теряли близких, ценности, безопасность, социальный статус, здоровье, конечности, любимых, себя и так далее. Эта бесконечная череда потерь изредка прерывалась находками, но это были лишь краткие мгновения счастья, из-за редкости и краткости, становящиеся по-особенному ценными. Собственно, в такой атмосфере не могло сформироваться никаких иных существ, кроме таких, как мы — с высокой вариативностью характеристик, но с одной обязательной, присущей всей популяции. Характеристика эта — способность испытывать страх потери. Мы очень ценим то, что приносит нам радость и делает нас счастливыми, и чем сильнее мы ценим это, тем сильнее боимся это потерять. Исследования поведенческой психологии человека сообщают нам, что потери эмоционально воздействуют на человека, субъективно, вдвое сильнее, чем эквивалентные приобретения — в этом вся суть. Уровень потребления — это такой показатель комфорта человека, а также очень грубый и неполный показатель его счастья. И есть один надёжный способ, с помощью которого можно сделать человека глубоко несчастным — понизить его уровень потребления. Элементарный пример: кого-то, кто кушает гречку с дешёвыми сосисками и майонезом, живёт в съёмной комнате и ездит на работу на автобусе, заставить кушать лапшу из низшего ценового сегмента, без майонеза, жить в комнате с пятью людьми и ходить на работу пешком. Это же даже читается некомфортно, не правда ли? И вот это работает на всех уровнях потребления. Кого-то, кто живёт в десятикомнатных апартаментах, ест ананасы и жуёт рябчиков, слабо представляет себе, что такое работа, а перемещается на люксовом автомобиле, с собственным водителем, можно переселить в пятикомнатные апартаменты, заставить есть домашнюю еду, выйти работать, а водителя изъять и вынудить самостоятельно водить машину не люксового, а просто какого-то жалкого и ущербного бизнес-класса — этот человек станет, субъективно, не менее несчастным, чем человек из предыдущего примера. А уровней потребления далеко не два — их просто уйма. И мы даже не представляем себе, что пережил бедняжка Илон Маск, когда ненадолго стал триллионером, а затем вернулся в статус жалкого мультимиллиардера… И что же я хочу сказать? Я хочу сказать, что человек, как существо, боящееся потерь, готов до последнего потеть за свой нынешний уровень потребления — он знает, что всегда можно рухнуть ниже, поэтому будет бороться до последней капли крови, лишь бы этого не случилось. На высших уровнях потребления — до последнего солдата своей национальной армии, а затем до последнего ополченца. Всё дело в этом — не в каких-то там моральных ценностях, не в амбициях, не в обидках и прочем, а на грубом материальном уровне. Частности могут отличаться, но в среднем по популяции, увы, речь идёт о хрусте французской булки. Белогвардейцы гибли десятками тысяч только ради того, чтобы вновь услышать этот хруст и ещё раз ощутить эту упоительность в России вечеров! Миллиардеры Запада без раздумий жертвовали миллионами солдат, чтобы хруст и упоительность, для них, никогда не прекращались! Идеалист скажет, что не может быть всё так тупо, а материалист скажет, что это не тупо. Кто-то пишет, что «ну не могут же они быть такими тупыми!», а я пытаюсь объяснить, что они не тупые — просто нужно понимать их. Я их понимаю, пусть и не принимаю: невыносимо тяжело понижать уровень потребления, просто невозможно…